Методика детриангуляции К. Джонсона.

Методика используется для профилактики родительско-юношеских конфликтов на почве девиантного поведения ребенка, в основе которых лежит вовлечение ребенка в деструктивные взаимоотношения между родителями. Имеется в виду ситуация семейного треугольника, когда один из родителей (чаще всего мать) имеет сильное желание спорить с другим (отцом), но не может себе этого позволить вследствие отсутствия такового в непосредственной близости (развод) или из-за страха, что открытый конфликт разрушит семью. Ребенок, особенно если он внешне напоминает другого родителя, может стать удобной мишенью для упреков, которые по сути адресованы не ему, а другому родителю.

На первых этапах работы с подобного рода семьями К. Джонсон ставил перед собой цель, чтобы активно воспитывающий родитель (чаще всего супруга) полностью прекратил заниматься воспитательной деятельностью и переключился на какую-либо другую деятельность. Все воспитательные функции передавались периферийному родителю - чаще всего отцу. В этих условиях родительско-юношеский конфликт и девиантное поведение ребенка чаще всего сходили на нет. Но одновременно возникали другие серьезные проблемы, связанные с тем, что всплывали латентные, «затопленные» разногласия между супругами.

Очень редко по поводу этих новых проблем супруги были склонны обращаться к психологу за помощью. Чаще всего следствием было обострение отношений и развод. Порой неожиданно накануне разрыва у сына или дочери наблюдалась экстраординарная вспышка девиантного поведения, и это спасало семью. Мать вновь переключалась на «воспитание», отец вновь оттеснялся на периферию семейной жизни.

Для того чтобы предотвратить эти негативные последствия, К. Джонсон разработал новый вариант методики, который обучал родителей конструктивно вести себя в ситуации разногласий. Это делалось для того, чтобы родители смогли, наконец, разрешить свои внутренние конфликты конструктивно и в плоскости внешней.

Методика состоит из трех этапов:

1.  Юноша (или девушка) делает некое предложение своим родителям, касающееся правил, регулирующих его (или ее) поведение со стороны семьи. Например: «Хочу, чтобы мне позволили приходить домой, во сколько я захочу, и уходить из дома, когда я захочу».

2.  Родители ведут переговоры друг с другом, обсуждая предложение своего сына (или дочери) в присутствии ребенка и психолога. Готовя их к этим переговорам и после того как они уже начались, психолог создает у родителей установки на согласование и приспособление и подсказывает образцы конструктивного поведения (конструктивные роли) в процессе переговоров, если родители заходят в тупик. Таким образом, он обучает родителей ведению конструктивных переговоров, что поможет им впоследствии начать конструктивно решать «затопленные» конфликты между собой.

3. Родители информируют ребенка о своем решении. Ребенок может принять их предложение или отвергнуть, выдвинув родителям новое предложение.

И родителей, и ребенка к подобного рода работе готовят. С родителями говорят о том, что человек в юношеском возрасте наиболее склонен следовать тем правилам, которые он сам установил. Поэтому в их интересах принять такое решение, чтобы оно заинтересовало ребенка, чтобы он захотел и дальше участвовать в подобных процессах. Для них важно, чтобы такой процесс принятия решений в их семье закрепился. В этом их шанс помочь ребенку. Ребенку говорят о том, что «лучше получить от родителей что-то, чем не получить ничего». Что со временем, если данный процесс принятия решений в их семье закрепится, он сможет добиться большего, чем имеет сейчас. Важно сейчас внести такое предложение, которое родители с большей степенью вероятности готовы были бы принять. При этом, однако, подчеркивается, что это все-таки его предложение и он в праве «поступать сам так, как он знает».

Для того чтобы сформировать у родителей правильные установки относительно разногласий, психолог выражает свою радость по поводу того, что в данном случае он имеет дело с ситуацией, когда налицо именно два родителя, а не один, причем оба достаточно развитые, опытные, внушающие доверие люди. Он обращает внимание родителей на то, что каждый человек по отдельности воспринимает мир с какой-либо одной, хорошо известной и понятной ему точки зрения, но при этом может быть «слепым» по отношению к другим, мало известным и понятным ему аспектам ситуации. Поэтому важно, чтобы серьезные решения принимались не в одиночку, а коллегиально, т. е. в процессе обсуждения.

Нельзя позволять супругам на первых этапах работы брать обсуждение на дом. Дома общение их может легко возвратиться в привычное русло. Если общение между супругами в процессе обсуждения начинает принимать черты деструктивного конфликта, значит, они приблизились к «затопленным» разногласиям. В этих условиях целесообразно обратить их внимание на то, что их цель - прийти к единому конструктивному решению, а не бороться друг с другом. Через некоторое время после того как супруги начнут обсуждать предложение своего ребенка, последний обычно начинает пытаться включиться в их разговор. Психолог должен остановить его. Юноша (или девушка) может обидеться: «Зачем я тогда вообще здесь нахожусь, если я не имею права вступать в их разговор?» На это психолог может ответить: «Ты здесь находишься затем, что твои родители не умеют решать свои проблемы без вовлечения тебя. Твое присутствие и невмешательство необходимы для того, чтобы они научились решать свои проблемы без привлечения тебя, но в твоем присутствии». Этим, по мнению К. Джонсона, возрождаются генетические основы структуры семьи, устанавливаются четкие границы между супружеской, родительской и детской субсистемами. Ребенку дают понять, что он с родителями не на равных, что у них есть свои задачи и проблемы, вмешиваться в которые - не его дело. Родители же начинают ощущать себя именно родителями -людьми, объединенными задачей воспитания ребенка. Они начинают ощущать, что это объективная реальность, существующая помимо их супружеских разногласий и эмоциональных проблем, и они должны требованиям этой реальности соответствовать.

В решении родителей должен обязательно присутствовать аспект санкций - что должно случиться, если ребенок потом нарушит те правила, с которыми сейчас согласится. Например, если было принято решение, что ребенку можно возвращаться домой в будние дни до 12 часов ночи, то его необходимо дополнить условием, что если он нарушит этот « комендантский час », то следующий вечер должен провести дома.

Если за помощью обратилась семья с родителем-одиночкой, следует приложить все усилия, чтобы привлечь к процессу «периферийного» родителя. Если это невозможно, психолог или его помощник могут разыграть роль того («периферийного») родителя. Целесообразно объединять две семьи с родителями-одиночками, чтобы они учились коллегиально принимать решения относительно воспитания своих детей.

Если это семья с отчимом или мачехой, то первый визит к психологу осуществляется без детей. На этой встрече решается вопрос, какую роль в работе будет играть биологический родитель ребенка и новый субъект родительских функций. Ведутся переговоры с прежним родителем - какую долю своих полномочий по отношению к ребенку он готов делегировать новому родителю. Он приедет и сам будет осуществлять родительские функции - или, например, это будет делать новый родитель, но об окончательном решении будет советоваться с прежним родителем по телефону. Это помогает всем участвующим в процессе осознать свою ответственность за судьбу ребенка, воспитывающему родителю - отделить свои эмоциональные проблемы, возникшие в супружеской жизни, от задачи собственно воспитания ребенка. Данная методика не является панацеей от всех деструктивных родительско-юношеских конфликтов, но является эффективным методом работы в тех случаях, когда родительско-юношеский конфликт, связанный с девиантным поведением ребенка, обусловлен структурой семьи.