Пренатальное развитие

Первый триместр

Развитие чувствительности и нервной системы в этот период происходит необыкновенно интенсивно. Основные структуры головного мозга закладываются на 5‑й неделе после зачатия, морфофункциональные основы высших нервных функций – на 7‑й – 8‑й неделе. С 6‑й по 8‑ю неделю происходит образование центральной и периферической нервной системы. Еще раньше – с конца третьей недели – начинает биться сердце эмбриона. Синтез гормонов начинается со второго месяца, когда закладываются и дифференцируются периферические органы эндокринной системы. Однако связей между периферическими и центральными отделами эндокринной системы еще нет.

Развитие органов чувств и появление чувствительности также отмечается очень рано. В 6 недель начинает функционировать вестибулярный аппарат, в 7,5 недель отмечается ответная реакция на прикосновение к коже в области губ, а в 8 недель появляется кожная чувствительность на всей поверхности тела, и эмбрион реагирует на прикосновение в любой части тела. Эта реакция представляет собой локальный ответ, без генерализации возбуждения. Общая генерализованная реакция на прикосновения в форме отстранения от источника раздражения возникает позже. В 9 недель появляются вкусовые почки на языке, осуществляется заглатывание околоплодной жидкости и попадание ее в желудок. В этом же возрасте функционирует выделительная система, образуется и выделяется моча. В 10 недель появляется мышечная активность, наблюдается открывание рта, а в 10,5 недель – сгибание пальцев рук. В этом возрасте эмбрион активно передвигается в околоплодной жидкости, прикасается к стенке плодного пузыря, изменяет траекторию своего движения. В 11–12 недель уже есть хватательный рефлекс, а в 13 – сосательный. Прикасаясь своим пальцем к области рта, развивающийся ребенок захватывает его ртом и сосет.

Таким образом, этот период развития характеризуется возникновением чувствительности и способности переживать в субъективных состояниях внутреннюю и внешнюю стимуляцию. Регуляция притока стимуляции в мозг начинается практически еще до образования первых структур мозга: биение сердца плода начинается уже с конца третьей недели (20–21 день). Таким образом, возникновение первых структур центральной и периферической нервной системы осуществляется на фоне уже имеющейся ритмической стимуляции, которая может служить материалом для появляющегося первым в онтогенезе анализатора – вестибулярного. Наличие в 7,5 недель ответа на кожное раздражение является показателем формирования кожной чувствительности. Однако о переживании эмоций ребенком в этот период говорить трудно, так как вестибулярная, кожная, вкусовая и проприоцептивная чувствительность возникает у ребенка задолго до того, как окончательно сформируется вся нейрогуморальная основа эмоциональной регуляции.

Возникающие формы чувствительности образуют достаточно богатый, постоянно присутствующий и дискретный мир для субъективных переживаний. Видимо, пока еще нет достаточных оснований для утверждения о способности ребенка самостоятельно (за счет собственной активности) регулировать уровень сенсорной стимуляции. Пока речь может идти только о наличии стимуляции и реакции ребенка на нее. Появление реакций отстранения от давления в области тела и, напротив, приближения, захвата ртом и осуществления сосательных движений в ответ на стимуляцию в области рта позволяют предположить наличие двух альтернативных субъективных состояний, которые служат основой возникновения в дальнейшем двух первичных эмоциональных состояний – удовольствия и неудовольствия. Интенсивность этой стимуляции достаточно жестко ограничена условиями внутриутробного развития и особенностями физиологического развития плода. На развитие нервной системы в этот период оказывают влияние биохимические компоненты, поступающие непосредственно в кровь ребенка из крови матери, таким образом их наличие не может переживаться субъективно, а только изменяет процессы метаболизма, и ребенком могут ощущаться только последствия их воздействия (изменение в функционировании физиологических систем, влияющее на общее состояние организма).

Сложнее обстоит дело с реагированием развивающегося ребенка на стимуляцию в различных модальностях. Первые реакции от кожного прикосновения еще не носят характера избегания. Однако в естественных условиях внутриутробного развития эта стимуляция может возникать только от прикосновения околоплодной жидкости, а также от соприкосновения частей тела эмбриона. Эта стимуляция по интенсивности достаточно однородна и не зависит от активности ребенка и матери. Соприкосновение со стенкой околоплодного пузыря и изменение траектории движения отмечается начиная с 10 недель. Однако уже до этого можно вызвавть у эмбриона реакцию отстранения в ответ на смоделированное в эксперименте воздействие. Все это позволяет предположить, что интенсивность стимуляции, по крайней мере в кожной чувствительности, может повлиять на тип реагирования – положительный и отрицательный.

Тем не менее можно сказать, что в начале первого триместра изменение интенсивности стимуляции со стороны самого ребенка пока еще невозможно, так как двигательная активность возбуждается от сейсмической стимуляции сердечных сокращений, от соприкосновения частей тела плода и его перемещений в плодном пузыре. Изменение стимуляции за счет активности плода становится возможными с 10 недель, когда он начинает менять траекторию движения при соприкосновении с плодным пузырем, осуществляет захват ртом и сосание пальца. Удовлетворение всех физиологических нужд не требует какой‑либо активности со стороны ребенка: все необходимое поступает ему с кровью матери. Однако двигательная активность, даже генерализованная и непроизвольная, способна изменять стимуляцию, поступающую на органы чувств. Именно поэтому потребность во впечатлениях можно рассматривать как формирующуюся еще пренатально, и активность ребенка, направленную на регуляцию этой стимуляции, можно рассматривать как способ поддержания оптимального стенического состояния мозга, которое само является физиологической основой потребности во впечатлениях.

Условия внутриутробного развития жестко фиксированы, изменения в функционировании материнского организма регулируются гормональными изменениями. Возникающие при эмоциональных состояниях матери изменения ее поведения и гормонального фона еще не воспринимаются ребенком. Они оказывают обязательное воздействие на организм матери и опосредованно – на физиологическое состояние плода. В первые 4–6 недель ни физическое, ни эмоциональное самочувствие матери не изменяется. Обычно она еще не знает о своей беременности. После 4–6 недель беременности у матери возникают первые соматические переживания и изменения эмоционального состояния под воздействием гормональных перестроек, которые переживаются как недомогание, тошнота, головокружение, изменение аппетита, раздражительность, плаксивость и т.п., однако такое достаточно интенсивное негативное состояние никак не может быть помехой развитию плода. В этом отношении эволюционные механизмы достигают оптимального баланса. Развивающийся плод еще не требует больших энергетических затрат от материнского организма, приток стимуляции для развития его мозга достаточен, нейрогуморальная основа эмоций еще не сформирована и не готова реагировать гормональными изменениями на эмоциональные переживания матери.

Многочисленные исследования состояния женщины во время беременности свидетельствуют, что выраженность соматических и эмоциональных переживаний в первом триместре сама по себе не влияет на успешность беременности. Однако эмоциональное отношение женщины к этим состояниям и их когнитивная интерпретация сильно зависят от такого фактора, как принятие беременности и материнства («желанность беременности»). Если возникшее в начале негативное отношение к факту беременности к концу первого триместра меняется, то в дальнейшем это не сказывается на развитии ребенка. Однако чаще всего оно связано с достаточно серьезными личностными и социальными причинами и в дальнейшем, когда переживания матери уже небезразличны для развития ребенка, оказывает существенное влияние на развитие материнского чувства.

Другими факторами, влияющими на течение беременности, являются частые и сильные стрессы или устойчивое состояние тревоги у матери. Они отрицательно действуют на ее собственное физиологическое состояние и таким образом нарушают развитие плода за счет биохимических воздействий, наиболее опасных в этот период (причиной таких нарушений может быть и однократный сильный стресс матери, приводящий к тяжелым постстрессовым реакциям).

Второй триместр

Существуют две основные особенности развития нервной системы человека в этот период. Первая – это стратегическое изменение развития мозга по сравнению с остальными приматами. С 16 недель начинает формироваться специфически человеческая пространственная организация мозга. Поскольку с этого же времени отмечается моторная реакция на звук, то вся специфически человеческая звуковая среда (речевая) становится той внешней стимуляцией, которая участвует в развитии антиципационных механизмов, необходимых ребенку для жизни в человеческом обществе после рождения. К пяти месяцам мозг функционирует как целостная система, в 20–22 недели спонтанная электрическая активность мозга уже может быть зарегистрирована с помощью соответствующей аппаратуры.

Второй особенностью этого триместра являются формирование и функционирование нейрогуморальной системы. На четвертом месяце гипофиз уже осуществляет синтез гормонов, а гипоталамус контролирует функции гипофиза. К пяти месяцам включаются корковые структуры и замыкаются нейроэндокринные связи. Организм ребенка не только обеспечивает собственную гормональную регуляцию, но и включается в эндокринную систему матери (например, при заболевании матери диабетом вырабатываемый эндокринной системой плода инсулин обеспечивает потребности и ребенка, и матери; то же самое происходит с гормонами щитовидной железы и т. п.). Таким образом, к пяти месяцам центры удовольствия–неудовольствия, находящиеся в гипоталамусе, включаются в общую систему и получают стимуляцию как от соматического состояния самого ребенка, так и «напрямую» – от поступающих с кровью гормонов матери. Гормональные изменения в крови матери при переживании тревоги или радости могут прямо воздействовать на гипоталамус ребенка. Пока еще нет достаточных экспериментальных данных о том, с какой интенсивностью переживает этот приток гормонов ребенок, хотя самому этому факту уделяется большое внимание в некоторых психоаналитических теориях. Из акушерско‑гинекологической и бытовой практики хорошо известно, что во второй половине беременности ребенок реагирует изменением двигательной активности на эмоциональное состояние матери. В современных исследованиях пренатального развития выявлены два ряда фактов, подтверждающих возможность переживания ребенком эмоционального состояния матери. Во‑первых, начиная с 22 недель отмечаются адекватные двигательные и эмоционально‑выразительные реакции ребенка на положительные и отрицательные вкусовые, тактильные, слуховые стимулы, а с 26–28 недель мимическое выражение фундаментальных эмоций (радость, удивление, горе, гнев). Во‑вторых, на развитие нервной системы и эмоциональной сферы ребенка оказывает влияние эмоциональное состояние матери именно во втором и третьем триместрах, прежде всего наличие у нее стрессов, устойчивого состояния тревоги и депрессивных эпизодов. Все эти данные свидетельствуют о том, что нервная система и нейрогуморальные механизмы эмоциональной регуляции обеспечивают возможность эмоционального переживания ребенком своих состояний и состояний матери.

Все формы чувствительности развиты у человеческого плода уже к 16 неделям. В 14 недель полностью развиты вкусовая, проприцептивная, тактильная, вестибулярная системы. В 16 недель сформировано внутреннее ухо и отмечается моторная реакция на звук. Ребенок слышит не только звуки, возникающие в организме матери, но и звуки из внешней среды. Звуковая среда плода необыкновенно богата: сердцебиение матери и шум крови в сосудах (этот ритмичный, слегка шуршащий звук необыкновенно напоминает по ритму и звуковысотным характеристикам морской прибой), звуки перистальтики кишечника, преобразованный костной системой и водной внутриутробной средой голос матери. Во второй половине внутриутробного развития ребенок находится в постоянной звуковой стимуляции, причем очень интенсивной. Уже в этом возрасте его слуховой анализатор выборочно реагирует на высокие и низкие звуки: чувствительность к низкочастотным звукам понижена, что защищает ребенка от гиперстимуляции внутриутробной среды. Чувствительность к высокочастотным звукам, которые соответствуют характеристикам человеческой речи, напротив, повышена.

Внутриутробно развивается и зрительный анализатор. В 16 недель отмечаются движение глаз, в 17 – мигательный рефлекса, с 26 недель – реакция на резкое освещение стенки живота матери (зажмуривание, отворачивание головы).

К середине внутриутробного периода хорошо развита двигательная активность. Сформированы некоторые рефлексы, сосательный рефлекс представлен уже в форме целостной сенсомоторной координации. В 18 недель ребенок перебирает руками пуповину, сжимает и разжимает пальцы рук, дотрагивается до лица, а чуть позже даже закрывает лицо руками при неприятных звуковых стимулах. Генерализованный ответ в форме реакции удаления или приближения на тактильное раздражение отмечается с 3–4 месяцев. Наблюдения за реакциями ребенка с помощью УЗИ, внутриутробной съемки, самоотчеты матерей свидетельствуют, что примерно с 20 недель ребенок не только реагирует на прикосновение рук матери (поглаживание, легкое похлопывание, прижимание ладони к животу), но и способен «организовывать» свои двигательные реакции в ответ на такое воздействие. После нескольких недель «обучения» ребенок отвечает на тактильную стимуляцию определенного типа (ритмическое похлопывание в определенной части живота) движением, непосредственно направленным в руку матери. С 24–26 недель возможно обучить его ответу на комплексный раздражитель: пропевание матерью музыкальной фразы и тактильное воздействие. Хорошо известно, что беременные женщины активно используют поглаживание живота и «уговаривание» ребенка, если считают, что он ведет себя неспокойно. Обычно матери не анализируют специально характер двигательной активности ребенка и свое состояние в этот момент, но при экспериментальной постановке такой задачи достаточно четко описывают и характер шевеления ребенка, и свои собственные переживания.

Достижения последних десятилетий по выращиванию преждевременно родившихся детей начиная с гестационного возраста 22 недель свидетельствуют, что с этого периода ребенок может успешно развиваться вне организма матери (при соответствующей поддержке функции дыхания), все формы чувствительности и эмоционального переживания стимуляции у него уже сформированы. Известно, что до возникновения специальных технологий выращивания недоношенных детей вне контакта с матерью считалось, что родившиеся преждевременно жизнеспособные дети (а этот возраст начинался примерно с 7 месяцев) получают «ранний биостарт» и становятся впоследствии более способными, чем их вовремя родившиеся сверстники. Современные исследования недоношенных детей, напротив, свидетельствуют о значительных проблемах в их развитии. В последнее время это стали связывать с ранней сепарацией от матери, принятой в практике выращивания недоношенных. Это послужило основанием для введения обязательного контакта таких детей с матерью (или другим взрослым), что позитивно влияет на их развития.

Во втором триместре ребенок ориентируется на свои субъективные переживания и при помощи своей двигательной активности регулирует интенсивность поступающей стимуляции: заглатывает больше или меньше околоплодной жидкости в зависимости от ее вкуса (сладкая или горькая), отворачивается от источника неприятного звука с соответствующей гримасой неудовольствия, или приближается и отвечает двигательной реакцией (прикосновением) на прикосновение матери и звук ее голоса, по‑разному реагирует на интенсивность и стиль двигательной активности матери. Видимо, ребенок может вполне успешно регулировать общее количество стимуляции, необходимой для поддержания нервной системы в состоянии оптимального возбуждения. Его двигательная активность повышается, если мать недостаточно активна (особенно в вечерние часы перед сном матери). Уже можно говорить о локализации ощущений на определенных участках тела, что вполне реально для вкусовой, кожной и проприоцептивной чувствительности. Об этом свидетельствуют адекватные двигательные реакции частей тела ребенка в ответ на раздражение: стимуляция «нелокализованная» (слуховая, сейсмическая, от эмоционального состояния матери) вызывает изменение общей двигательной активности, а стимуляция тактильная – вполне дифференцированный ответ, вплоть до точной ориентации движения (ответное прикосновение к руке матери, ощупывание пуповины, сосание пальца или кулачка).

Способность ребенка за счет изменения своей двигательной активности регулировать уровень стимуляции позволяет предположить, что состояние эмоционального комфорта, соответствующее оптимальному уровню стимуляции для поддержания необходимого уровня возбуждения нервной системы, переходит в статус потребности. Организм матери представлен теперь устойчивыми стимулами, знакомыми и постоянно присутствующими. К ним прибавляется стимуляция от собственной активности. Когда есть дополнительный к материнскому «фону» приток стимуляции, ребенок проявляет меньше активности, при недостатке этой «дополнительной» и материнской «фоновой» стимуляции ребенок повышает свою собственную активность. То есть ребенок может поддерживать некоторый оптимальный уровень стимуляции за счет изменения уровня своей активности.

Реально предположить, что уже во втором триместре ребенок может непосредственно воспринимать эмоциональное состояние матери и некоторую связь между поведением матери и ее эмоциональным состоянием. Другими словами, в этот период уже сформированы механизмы, способные объединить переживания от изменения двигательной активности матери – ритма движений, голоса, сердцебиения и т. п. – и от изменения ее гормонального фона, происходящего при ее эмоциональных переживаниях. Здесь речь должна идти еще не о процессах научения, а об образовании аффективно‑когнитивных комплексов, составляющих психофизиологическую основу эмоциональной окраски ощущений. Такое предположение соответствует современным взглядам на системогенез мозга. По крайней мере, избирательность по отношению к стимуляции, обеспечивающей возникновение соответствующих эмоциональных состояний, подкрепленных как собственным переживанием комфорта, так и гормонами матери, вполне реальна и подтверждается благотворным влиянием на ребенка стимулов, «знакомых» ему по внутриутробной среде. В этом отношении интересными являются данные по внутриутробному развитию близнецов (Сергиенко и др., 1996). У них обнаружены внутриутробные тенденции к агрессии и аффектам, которые подтверждаются в постнатальном развитии. Один из близнецов может угнетать развитие другого, причем не только за счет более интенсивного роста, но и за счет эмоционального воздействия. Например, при взаимодействии членов тройни двое из них могут изолировать и игнорировать третьего или подавлять его активность.

Начало взаимодействия с матерью и переживание ее эмоциональных состояний, причем уже не аморфно, как фона, а определенно, в соответствии с изменением своей двигательной активности и получаемым ощущениям от соприкосновения со стенками матки позволяет говорить об образовании аффективно‑когнитивного обеспечения переживания процесса (а может быть, и результатов) своей активности и включении в эту систему характерных изменений материнской стимуляции.

В этом периоде функции матери во взаимодействии с ребенком уже более конкретны. Они определяются не только переживанием своего физического состояния, но и реакциями на шевеление ребенка. Чувствительность ребенка к эмоциональному состоянию матери и ее общей активности сочетается с самочувствием женщины во втором триместре. Он считается наиболее комфортным для нее как физически, так и эмоционально. Физическое состояние стабилизируется, самочувствие обычно хорошее, бодрое, неприятных ощущений нет. Эмоциональная сфера отличается наличием устойчивого фонового приподнятого настроения и повышением эмоциональной лабильности и импульсивности. Это позволяет быстро переходить из одного состояния в другое. Если раньше предполагалось, что женщина в период беременности должна испытывать только положительные эмоции, то теперь считается, что положительным должно быть общее настроение, а кратковременные отрицательные эмоции также необходимы для полноценного развития ребенка. Ориентация матери на состояние ребенка и общее положительное к нему отношение обеспечивает своевременное включение «подкрепляющей положительной стимуляции» после кратковременных отрицательных переживаниях матери. Таким образом, функции матери состоят в том, чтобы радоваться жизни и происходящим в ее организме событиям (в первую очередь, движениям ребенка), а не в том, чтобы «выключаться» из внешней жизни.

Третий триместр

Развитие нервной системы в последнем триместре внутриутробного развития характеризуется дифференциацией филогенетически новых зон коры, ростом ассоциативных систем мозга. Считается, что этот период сензитивен для образования индивидуальных особенностей нервной системы, психических особенностей ребенка и даже его способностей (Аршавский, 1966). Данные Де Каспера и других исследователей показали способность ребенка в последние месяцы внутриутробного развития формировать предпочтения к определенным видам звуковой стимуляции: голосу матери, биению ее сердца, характеристикам родного языка матери и даже к более определенной стимуляции: музыкальным и речевым фразам, целым мелодиям, стихам, сказкам. Исследования вкусовой чувствительности позволяют предположить, что избирательность к культурным особенностям пищевой сферы и даже особенностям индивидуальной диеты матери также возникает уже в этот период.

Функционирование развитого сенсорного аппарата и формирование ассоциативных систем мозга создает основу для образования устойчивого отношения к получаемой информации. На основании реакций ребенка после рождения на внутриутробные стимулы (успокоение при контакте с матерью, избирательное отношение к голосу и запаху матери, а также к внутриутробным звукам) можно заключить, что у ребенка в конце пренатального периода формируются устойчивый сенсорный образ мира и антиципация его изменений. Это служит условием формирования потребности в восстановлении эмоционального комфорта, которая удовлетворяется в присутствии этого «сенсорного мира материнских стимулов». Это лишь преддиспозиция для постнатального отделения стимуляции от матери, обеспечивающей состояние эмоционального комфорта. Однако благотворное влияние контакта с матерью на развитие недоношенных детей и избирательность к материнской стимуляции новорожденных позволяют предположить, что «сенсорный мир материнских стимулов» является основой для формирования потребности в эмоциональном комфорте и оформляется как отделенный от собственного организма к концу внутриутробного периода. Этот мир вполне определен не только в отношении характеристик самих стимулов, но и в отношении их изменяемости, то есть предсказуем; именно этот мир составляет основу формирования антиципационных схем.

В данный период развитие взаимосвязи с матерью реально основывается на ее реакции на шевеление ребенка. Оформившийся в субъективном опыте ребенка «сенсорный мир материнских стимулов» приобретает свойство подкреплять или не подкреплять переживания ребенка от своей собственной активности и субъективных переживаний, возникающих в результате соприкосновения со стенками матки, а позже тактильными и слуховыми ощущениями (от прикосновений матери и интонаций ее голоса). Особенностью функций матери на этом этапе является необходимость стабильных, адекватных состоянию ребенка и внешней ситуации, реакций матери на шевеление ребенка.

К концу беременности состояние женщины изменяется. Наряду с возрастанием страха родов и общей тревожности наблюдаются явное сужение интересов, акцентация на переживаниях, связанных с ребенком (Брутман и др., 1996; Shereshefsky, 1973). Общее понижение всей активности к концу беременности затрагивает и эмоциональную сферу. В последние недели отмечается как бы эмоциональное отупение. Это защищает мать и ребенка от излишних стрессов, опасных в этот период, и вообще от лишних переживаний. Интересно, что если у человека отмечается возрастание тревожности, причем основной причиной оказывается ожидание неблагоприятных событий в родах и после них, то у высших приматов – повышение раздражительности по отношению к внешней стимуляции, в первую очередь в сфере общения. Такое состояние обеспечено физиологическими особенностями последней стадии беременности: общее расслабление костной и мышечной системы, понижение сензитивности к внешней стимуляции, резкое увеличение стимуляции от состояния организма, общая физическая усталость. Адаптивные механизмы состояния конца беременности у животных обеспечивают меньший контакт с внешней средой и сородичами, уменьшают риск гиперстимуляции, опасной для преждевременных сокращений матки, а также способствуют нарастанию отрицательного отношения к взаимодействию с членами группы, что необходимо для возникновения агрессии к ним после родов (для защиты детеныша). Таким образом, функции матери в этот период состоят в стабилизации ее положительного отношения к активности ребенка, в отстранении от внешней по отношению к интересам материнства жизни и в концентрации на своих собственных состояниях.