Матери с субъектным и объектным отношением: особенности общения и взаимодействия с ребенком

Наблюдения за поведением матерей в общении с детьми младенческого возраста позволили выделить две группы матерей: с выраженным субъектным и выраженным объектным отношением к ребенку. Матери с преобладанием объектного отношения к ребенку в режимные моменты разговаривали с ребенком мало, не комментировали его и собственные действия, не использовали «бэбиток» (особо интонированную «детскую речь») и редко употребяли ласковые слова. Характеризуя ребенка, они чаще всего использовали «нейтральные» характеристики, относящиеся к особенностям темперамента ребенка (спокойный, возбудимый, заторможенный), затруднялись в определении причины плача ребенка, не выражали ему сочувствия, иногда даже поддразнивали; при пеленании редко учитывали движения ребенка, многие из них применяли тугое пеленание, редко оставляли ручки малыша свободными. Эти матери практиковали кормление из бутылочки не на руках, а в кроватке, при укладывании спать редко напевали или укачивали ребенка.

В ситуации специально организованного общения с ребенком они хотя и использовали ласковую интонацию, но не употребляли ласковых обращений, содержание обращений было формальное, оно касалось преимущественно режимных моментов («Наелся?», «Не выспался?» и т.п.) Эти матери обычно не замечали инициативных проявлений ребенка или игнорировали их, не приурочивали свое поведение к поведению ребенка, не повторяли за ним звуков и не побуждали к улыбкам и вокализациям. Во время игры с младенцем такие матери не стремились заинтересовать его и сами не проявляли интереса, часто просто молча показывали игрушку и отстраненно наблюдали за ребенком.

Матери с преобладанием субъектного отношения к ребенку вели себя совершенно иначе: при выполнении режимных моментов много разговаривали с ребенком, комментировали все действия, активно используя «бэби‑ток», употребляли ласковые обращения (малышка, красавица, солнышко, сладкий, плюшечка и др.), стремясь поймать его взгляд. Характеризуя ребенка, эти матери использовали личностные характеристики (хороший, сильный, гордая, терпеливый, независимая, требовательный). Они чутко реагировали на плач ребенка, точно определяли его причину, старались успокоить малыша, выражая сочувствие. При пеленании они приноравливались к движениям младенца, никогда не использовали тугого пеленания, часто оставляли ручки ребенка свободными. При кормлении поощряли ребенка ласковыми словами, кормили всегда на руках; при укладывании спать нередко напевали колыбельную, укачивали. В специально организованном общении эти матери адресовались к ребенку с оживленной мимикой, улыбками, ласковыми словами, использовали «бэбиток», содержание их обращений к ребенку обычно имело личностную направленность: «Ты мой дорогой!», «Как хорошо разговариваешь!», «Молодец!» и т. п. Они были чувствительны к инициативным проявлениям ребенка, поощряли их, повторяли за ним все звуки, побуждали к улыбкам и вокализациям, приурочивали свои воздействия к поведению ребенка. Во время игры они старались использовать самую занимательную игрушку, привлекали внимание к ней словами, выразительной мимикой, демонстрируя все ее качества, побуждали ребенка к рассматриванию, при этом стремились поймать взгляд малыша и разделить с ним впечатления, были сами увлечены игрой.

Анализ поведения детей показал, что те, у чьих матерей преобладало субъектное отношение к ребенку, были более инициативны, лучше владели экспрессивно‑мимическими средствами общения, умели развивать коммуникативную ситуацию (варьировать компоненты комплекса оживления в зависимости от воздействий матери), быстро включались в общение и никогда не прекращали его по собственной инициативе, активно протестовали, когда его прекращала мать. Те же младенцы, матери которых имели преимущественно объектное отношение к ребенку, демонстрировали болеее низкие показатели компонентов комплекса оживления, плохо развивали коммуникативную ситуацию, часто отвлекались от общения.

Во втором полугодии жизни ребенка начинает складываться ситуативно‑деловое общение со взрослыми. Поэтому важно рассмотреть особенности отношения матерей этих двух групп к ребенку и детей к матери в процессе их совместной деятельности в возрасте 12 мес. Выраженность субъектного отношения матери к ребенку в процессе совместной деятельности мы оценивали по следующим показателям: 1) интерес матери к совместной деятельности; 2) характеристика партнерской позиции («управление» или «на равных»); 3) характер адресованности внимания, действий, высказываний; 4) эмоциональные проявления по отношению к ребенку; 5) характер поощрений и порицаний.

Особенности отношения матери к ребенку в этой ситуации мы обобщили в таблице 7.2.

Таблица 7.2

Особенности отношения матерей к детям в процессе совместной деятельности

Итак, наши исследования позволяют сделать вывод, что определяющим фактором развития взаимоотношений ребенка и матери является преобладание субъектной или объектной ориентации в отношении матери к ребенку, специфически проявляющейся в разных формах общения. Чем более выражено у матери субъектное отношение к ребенку, тем успешнее, прочнее и глубже складываются аффективно‑личностные связи с матерью в первом полугодии жизни ребенка, тем лучше будут устанавливаться последующие взаимоотношения – практические, или «деловые» связи в раннем возрасте, когда ведущей формой общения ребенка со взрослым становится ситуативно‑деловое общение. И напротив, чем более выражено объектное отношение матери к ребенку, тем слабее и поверхностнее будут аффективно‑личностные связи между ребенком и матерью, тем хуже будут складываться взаимоотношения сотрудничества между ними.