Нарушенное родительское отношение и патология ребенка

Характер детско‑родительских отношений определяется многими факторами, в том числе особенностями самого ребенка. Ребенок с отклонениями в развитии предъявляет специфические требования к матери, которая, осуществляя его связь с внешним миром, должна стать своеобразным «буфером» между ребенком и средой. Материнское отношение проходит свой особый путь формирования и представляет собой результат различных психологических реакций матерей на патологию психической деятельности ребенка, таких, как эмоциональное принятие – непринятие больного ребенка, когнитивная оценка его возможностей, а также социальная оценка перспектив его развития.

Дискуссионным является вопрос о том, что является первичным: детская патология или нарушенное родительское, прежде всего материнское отношение. Другими словами, детская патология влечет за собой нарушение родительского отношения или нарушение родительского отношения влечет за собой детскую патологию?

Известно, что патогенное родительское отношение не всегда приводит к нарушениям и искажениям психического развития ребенка, и, наоборот, отклонения в психическом развитии ребенка наблюдаются иногда при самом правильном, теплом и любящем родительском отношении. Нарушенное родительское отношение может являться реакцией родителей на возникшую по внесемейным причинам болезнь ребенка.

Много лет предположение о том, что родители ответственны за любую психопатологию ребенка, усиливало тревогу и чувство вины у страдающих родителей. Это никак не способствовало пониманию их ситуации и мешало оказанию им квалифицированной помощи. Так, например, самые ранние работы, посвященные родителям умственно отсталых детей (выполненные в 60‑е годы) рассматривали родителей и семьи умственно отсталых детей в терминах психопатологии. Родителей диагностировали на предмет наличия психиатрических проблем, скрытого или явно выраженного гнева и других негативных эмоций. Постепенно, однако, внимание исследователей сместилось с рассмотрения ребенка как причины патологии семейной системы на рассмотрение его в качестве стрессора (Hodapp, 1995). Такое изменение фокуса было очень продуктивным, так как позволяло более позитивно рассматривать семьи детей с интеллектуальным дефектом.

В последнее время широкую поддержку получила так называемая модель взаимодействия (Варга, 1995). Она предполагает равенство влияния как родителей на ребенка, так и ребенка на родителей. Безусловно, трудно утверждать, что родительское отношение формирует тот или иной конкретный тип психического заболевания ребенка, но можно, видимо, говорить о том, что некоторые особенности родительского отношения стабилизируют, фиксируют болезненные проявления ребенка. Верно и то, что родительское отношение может оказаться действенным психотерапевтическим средством по отношению к детским психическим или психосоматическим заболеваниям.

Не вызывает сомнения тот факт, что социальная адаптация аномального ребенка напрямую зависит от грамотного родительского (прежде всего, материнского) поведения. Более того, отношения ребенка с окружающими Л. С. Выготский рассматривал как важнейший фактор развития его личности, так как из коллективного поведения, из сотрудничества ребенка с окружающими людьми, из его социального опыта возникают и складываются высшие психические функции (Выготский, 1983). От исхода социальной компенсации зависит степень дефективности и нормальности ребенка, поэтому роль семьи в социальной адаптации ребенка с ограниченными возможностями огромна.