Роль родительского отношения в возникновении нарушений психического развития ребенка

Нарушенное родительское, прежде всего материнское отношение рассматривается как значимый патогенный фактор в возникновении определенных нарушений психического развития у детей. Так, некоторые исследователи рассматривают неадекватное материнское отношение к ребенку в раннем детстве как средовой фактор в развитии шизофрении (Скобло, Северный, Баландина, 1995). Общение с ребенком по типу двойной связи, когда одно сообщение противоречит другому, отсутствие логичности в поведении родителя способствуют прогрессированию нарушений мышления. Нарушение ассоциативных процессов, способности к логическому мышлению, понятийного мышления делают ребенка неспособным понимать и выполнять противоречивые требования родителей (Эйдемиллер, Юстицкис, 1999).

Установлена связь между стилем родительского отношения и развитием определенных типов акцентуаций и психопатий. Например, потворствующая гиперпротекция содействует развитию истероидных и гипертимных черт характера, доминирующая гиперпротекция усиливает астенические черты характера ребенка, эмоциональное отвержение способствует акцентуации по эпилептоидному типу, повышенная моральная ответственность стимулирует развитие психастенического характера, безнадзорность усиливает гипертимность и неустойчивое поведение подростка (Эйдемиллер, Юстицкис, 1999; Личко, 1985).

Клинические наблюдения и данные исследований показывают, что излишне строгое или даже деспотичное воспитание развивает у детей такие черты характера, как неуверенность, застенчивость, пугливость, зависимость и, реже, возбудимость и агрессивность. Чрезмерное внимание и удовлетворение всех желаний ребенка приводит к развитию истерических черт характера с эгоцентризмом и отсутствием самоконтроля. Отсутствие воспитания как такового ведет к возбудимости, асоциальному типу поведения.

Влияя на индивидуально‑личностные характеристики ребенка, родительское отношение может сыграть большую роль в возникновении и течении детских невротических реакций и детского невроза (См.: Столин, Соколова, Варга, 1989). А. Адлер описал тип тревожной матери, которая устанавливает с ребенком излишне тесные эмоциональные связи, опекает и защищает его, парализуя тем самым детскую активность и самостоятельность, что в свою очередь способствует развитию у ребенка невротических реакций (там же). Он указывал, что сверхразрешающее, сверхзаботливое и сверхизнеживающее поведение родителей имеет непосредственное отношение к возникновению неврозов у детей.

В. И. Гарбузов (Гарбузов, Захаров, Исаев, 1977) выделил 4 типа неправильного воспитания, которые приводят к неврозу у ребенка.

1.Неприятие, эмоциональное отвержение сочетается с жестким контролем, регламентацией жизни ребенка, которому навязывают единственно правильный тип поведения.

2. Тревожно‑мнительное воспитание, которое выражается в тревожно‑мнительной концентрации родителей на состоянии здоровья ребенка, его социальном статусе среди товарищей, ожидании успехов в учебе и будущей профессиональной деятельности. Данная аномалия включает элемент гиперсоциальности, но не престижной, не тщеславной, а тревожной. Ребенок тревожно, мнительно воспринимает естественные трудности, отношения со сверстниками. Для этих детей характерны, по мнению В. И. Гарбузова, тревожность и мнительность на всю жизнь, нервность или даже невроз.

3. Эгоцентрическое воспитание, в случае которого ребенок – кумир семьи, смысл жизни. Внимание всех членов семьи сосредоточено на одном ребенке, иногда в ущерб другим детям или членам семьи.

4. Гиперсоциальное воспитание близко к неприятию и несет в себе те же последствия – формирование личности по тревожно‑мнительному типу. В этом случае культивируются педантизм воспитания и чрезмерная пунктуальность, а ребенок как бы запрограммирован, формализован, что может привести к психосоматическим заболеваниям и даже неврозу, если дети терпят тяжелую неудачу.

В. И. Гарбузов приходит к выводу, что неприятие – самый драматический тип воспитания. Дети рано или поздно осознают, что родители их не любят. Сделав столь потрясающее открытие, ребенок противится осознанию этого факта, тем более что прямо о нелюбви ему не говорят. В одном случае при неприятии ребенка сурово контролируют, жестко наказывают, и он живет в условиях строгого режима; в другом к нему относятся истерично, он растет в атмосфере нескончаемых претензий; в третьем, наиболее частом, на него не обращают внимания, устраняются от его воспитания (Гарбузов, Захаров, Исаев, 1977).

А. И. Захаров систематизировал ряд проблем воспитания в семье, ведущих к психическому неблагополучию детей, в следующие группы (Захаров, 1988):

1. Наличие большого количества неразрешимых проблем воспитания или неспособность родителей справиться с возрастными проблемами психического и личностного развития детей.

2. Преобладание рационального аспекта в воспитании в виде большого количества моральных предписаний и требований, его «заорганизованности», формальность в ущерб эмоциональности и детской непосредственности.

3. Непонимание своеобразия детей, возрастных особенностей формирования их личности, неблагоприятное воздействие резкого обращения, чрезмерного давления и семейных конфликтов.

4. Неблагоприятные личностные характеристики родителя, такие, как гиперсоциальность, тревожность в отношениях с детьми.

5. Базисные характеристики воспитания, такие, как забота, любовь родителей к детям, контроль за детьми, обучение, интенсивность воспитательных мероприятий и время, затрачиваемое на воспитание.

Матери детей, которые впоследствии заболевают неврозами, отличаются гиперсоциальной направленностью личности (в виде гипертрофированных чувства долга, обязательности), повышенной принципиальностью, трудностями в установлении компромиссов. С одной стороны, эти матери опекают и тревожатся, а с другой – поступают излишне правильно, например, стремятся излишне пунктуально выдерживать режим дня, часто морализируют. Существенно, что мать не может обеспечить приемлемого и, главное, устойчивого эмоционального контакта в то время, когда ребенок наиболее нуждается в нем. В этом случае типичной будет ситуация, когда нежность и любовь матери заменяются строгостью, отзывчивость – недоверием, терпение – раздражительностью.

А. И. Захаров (Захаров, 1988) показал, что самосознание таких родителей может быть основано на инфантильной идентификации себя с собственными родителями или одним из них. Противоречия, возникающие вследствие неосознанной идентификации с родителями и реальной неспособности воплотить в себе родительские черты, приводят к невротизации личности и последующему неврозу у детей. А. И. Захаров (Захаров,1988) считает, что в трех поколениях происходит уменьшение выраженности характериологических изменений, в наибольшей мере представленных в прародительской семье, и увеличение невротических, эмоциональных в своей основе и психогенных по происхождению изменений личности. Им были описаны прародительские семьи ребенка, больного неврозом.

Первичным звеном семейных неурядиц является бабушка ребенка по материнской линии, обладающая авторитарными чертами личности. Авторитарность бабушки предопределяет недостаточно теплый эмоциональный контакт, повышенную требовательность, отсутствие индивидуального подхода к дочери. Помимо указанных черт, такая бабушка обладает высокой тревожностью, которая провоцирует развитие страхов у дочери. Дочь же, став матерью, переносит эти страхи на собственных детей. Отношения в прародительской семье отличались жестким доминированием бабушки и зависимой позицией ее мужа. Психологическое давление бабушки на дочь (мать ребенка), которое в сочетании с постоянной тревогой по поводу возможных опасностей и отношением (даже ко взрослой) как к маленькой девочке порождало у будущей матери неуверенность в себе, противоречивость чувств и желаний.

У отца мальчика с неврозом невротическая зависимость от матери также подчеркивалась незначительным влиянием отца на сына. Недостаточный опыт общения с отцом и отсутствие приемлемой модели мужской идентификации ослабляют формирование отцовских чувств у мальчика и юноши, что неблагоприятно сказывается на воспитании его собственных детей. Если в семье наблюдается своего рода мужская депривация, то мать ввиду отсутствия эмоционального контакта со своим отцом в детстве оказывается несостоятельной прежде всего в роли супруги, предьявляя повышенные требования к мужу, а последний оказывается несостоятельным в роли отца.

Возникает диссонанс мужского и женского влияния на формирование личности будущих супругов и родителей. Недостаточное мужское влияние находится в контрасте с избыточным женским, способствует созданию трудностей в супружеских отношениях и влияет на детей. Извращенная ролевая структура семьи, где мать излишне мужественна – недостаточно эмоционально отзывчива и категорична, а отец – «женствен», мягок, раним, не способен управлять ситуацией, предоставляет ребенку искаженные образцы для идентификации.

А. Я. Варга (Варга, 1985) выявила, что родители могут бессознательно фиксировать и закреплять невротическую форму энуреза у ребенка. Такие родители сочетают две формы отношений – инфантилизацию и социальную инвалидизацию ребенка. Для инфантилизирующих родителей детство представляется более комфортным состоянием, чем взрослость. Социальная инвалидизация – это приписывание ребенку личной несостоятельности. Родители представляют ребенка маленьким несмышленышем, который не может быть полноценным членом социальной группы, они пессимистично оценивают его будущее. Обращение с ребенком как с маленьким неудачником дает ему своеобразное «разрешение» болеть энурезом. Маленький (это идет от мамы) может позволить себе недержание мочи, а неудачник (это идет от папы) – не может от этого избавиться. Энурез ребенка играет «положительную» роль в установлении внутрисемейного равновесия. Так, он может служить:

• которые недостаточно близки с ребенком;

• обоснованием для отказа супругу в интимных отношениях («ведь ночью необходимо находиться с ребенком!»);

• средством объединения супругов, так как избавление ребенка от энуреза грозит разрушением семейного единства.

Родительская гиперопека может приводить к развитию у ребенка обсессивно‑компульсивного, или фобического, невроза. Сверхкритичный родитель редко или никогда не удовлетворен детским поведением или качеством выполнения им какой‑либо деятельности. Ребенка редко хвалят и поощряют за какую‑либо деятельность, и он редко отвечает родительским ожиданиям. Ребенок боится совершить ошибку, сделать что‑то неверно. Постоянное оттормаживание своих реакций ведет к развитию у ребенка обсессивно‑компульсивного расстройства (Bellack, 1980).

Тесная связь между родителем (чаще всего матерью) и ребенком может стать причиной школьной фобии (См.: Столин, Соколова, Варга, 1989). Симбиотические отношения с матерью не дают ребенку возможности свободно развиваться и отделиться от матери. Чрезмерная опека, запрет на критику ребенка даже для самой себя, часто испытываемое чувство вины – характерные черты таких матерей. Нередко ребенок более значим для женщины, чем муж, который часто играет пассивную роль в семье и мало занимается вопросами воспитания.

Исследования показывают, что существуют значительные различия в стиле поведения матерей, имеющих детей, заболевших неврозом, психосоматическим заболеванием, хроническим соматическим заболеванием (Варга, 1985). Матери детей‑невротиков характеризуются общим негативным отношением к материнской роли, низким уровнем эмпатии. Их непосредственное взаимодействие с ребенком носит негативный характер: они чаще выражают недовольство, чем похвалу и поощрение. Матери детей‑психосоматиков отличаются положительным отношением к материнской роли. Еще до рождения ребенка они связывали с его появлением большие надежды, предполагая, что ребенок добьется в жизни того, что не удалось им (гиперсоциализирующая установка). Этим матерям свойственны низкий уровень эмпатии, властность, доминантность и эгоцентризм. Матери детей с хроническим соматическим заболеванием обладают общей положительной установкой по отношению к материнству, кооперативностью в общении с ребенком и высоким уровнем эмпатии.