Нарушенное материнское отношение как следствие детской патологии

Нарушенние родительского отношения может быть следствием детской патологии. Трудная задача изменения собственных ожиданий и установок по отношению к ребенку, с одной стороны, и невозможность изменить биологический и эмоциональный статус ребенка – с другой, приводят к отвержению ребенка матерью и ее собственной невротизации.

Матери детей, имеющих отклонения в развитии, часто стремятся снизить требования к ребенку, закрепить за ним положение больного. В основном все усилия родителей направлены на проблемы обучения; формированию навыков поведения уделяется значительно меньше внимания. Они излишне опекают детей, стремятся устранить даже мельчайшие трудности в их повседневной жизни, ни на шаг не отпускают от себя. Такая гиперопека наносит ущерб здоровью ребенка, страдающего теми или иными отклонениями в развитии. Нередко в дальнейшем отмечается снижение адаптационных возможностей ребенка. Если же мать проявляет холодность к ребенку, отвергает его, дает ему понять, что он плохой и недостоин ее любви, то у таких детей формируется низкая самооценка, неуверенность в себе, пассивность, а иногда и агрессивность. Отверженные дети часто страдают задержкой развития речи и медленно приобретают социальные навыки.

Исследования показывают, что родители гиперактивных детей реализуют директивный и негативный стиль поведения по отношению к ребенку. Вдобавок они считают себя менее умелыми и знающими в вопросах воспитания детей (Barkley, Murphy, 1998). Хотя большинство родителей рассматривают поведение гиперактивных детей как трудное, только некоторые из них могут справляться с этими трудностями. Как только родители начинают все больше осознавать, что они не способны справиться с ребенком, у многих из них возникают вторичные личностные проблемы, включающие депрессию, тревожность, фрустрацию, вину, стресс и супружеские дисгармонии.

Л. С. Печникова исследовала материнское отношение к детям с синдромом раннего детского аутизма. Она показала, что особенности патологии РДА таковы, что матери часто не осознают болезнь ребенка, которая изначально обусловлена серьезной дефицитарностью. Они принимают на себя вину за его поведение и за невозможность наладить оптимальный контакт с ребенком. Отсутствие понимания, что ребенок болен, а не просто имеет некоторые отклонения в поведении, вносит свою лепту в самообвинение матерей и еще больше вводит их в состояние растерянности. Отношение матерей к детям с РДА имеет противоречивую структуру: на когнитивном уровне оценка ребенка может быть отвергающей, в то время как эмоциональное отношение остается принимающим, позитивным. Личностные особенности таких родителей характеризуются высоким уровнем тревожности, реакцией ухода от фрустрации, эмоциональной неустойчивостью в сочетании с ригидностью аффекта, повышенной чувствительностью к социальным критериям и оценкам. Семейная атмосфера характеризуется родительской растерянностью, нерешительностью, а иногда как бы психической парализацией, вызванной сложной патологией ребенка, связанной с непониманием родителями, как удовлетворить потребности ребенка.

Л.С. Печникова выделяет три группы матерей, различия между которыми состоят в следующем: более активные матери (первая группа) склонны инфантилизировать своего больного ребенка, отказывать ему даже в том, что он умеет делать. Для матерей второй группы ребенок является слишком тревожащим и утомительным объектом. Отношение к ребенку матерей третьей группы более сложное: здесь и стремление безмерно контролировать ребенка, и отрицание его возможностей достичь успеха, и оценка его как «маленького неудачника».

Уместно предположить, что степень нарушения материнского отношения зависит от тяжести патологии ребенка. Так, рождение умственно отсталого ребенка является настоящим испытанием для родителей. Семья, в которой родился ребенок с тяжелым нарушением развития, находится в условиях острой психотравматической ситуации. По данным исследования Р. Ф. Майрамяна, сообщение об умственной отсталости ребенка вызывает у 65,7 % матерей острые эмоциональные расстройства, суицидальные намерения и попытки, аффективно‑шоковые и истерические расстройства (Майрамян, 1976). В дальнейшем затяжной психический стресс приводит к возникновению у 54 % обследованных матерей различных психосоматических расстройств. Со временем родительский стресс не уменьшается, а может даже увеличиваться, что связано с увеличением забот о ребенке и родительским пессимизмом относительно его будущего. Исследования показывают, что матери умственно отсталых детей подавлены, больше времени проводят с детьми и имеют значительные трудности с самоконтролем негативных эмоций по отношению к детям, нежели матери нормальных детей или детей с эмоциональными расстройствами (Cummings, Bayley, Rie, 1966). Отцы также страдают от эмоциональных проблем, у них ниже самооценка и удовлетворенность собственными детьми (Cummings, 1976).

Супружеская пара в целом также страдает от рождения ребенка с умственной отсталостью. Семьи чаще всего проходят «классический» путь: матери становятся чрезмерно вовлечены в воспитание ребенка, в то время как отцы уходят от ситуации эмоционально или физически. Умственно отсталый ребенок очень часто, даже взрослея, продолжает выполнять роль маленького. Фиксация ребенка на этой роли не дает возможности семье пройти нормальный семейный цикл. Многие авторы указывают на высокую вероятность распада семей, не сумевших преодолеть кризис, вызванный рождением ребенка с тяжелым нарушением развития.

Недостатки познавательной деятельности уже в раннем детстве препятствуют установлению нормальных взаимоотношений умственно отсталого ребенка с родителями, что затрудняет усвоение социального опыта, формирование способов межличностного общения, тормозит эмоциональное развитие детей с недостатками интеллекта. Психологические особенности умственно отсталых детей непосредственно сказываются на общении с ними родителей. Так, показано, что матери детей с синдромом Дауна отличаются более простым вербальным общением с детьми, они более контролирующие, чаще меняют тему разговора с ребенком, более дидактичны и требовательны, а также менее спонтанны в общении с ребенком, нежели матери нормальных детей (Buium, Ryders, Turnure, 1974).

Мы изучали специфику материнского отношения к умственно отсталым детям, детям со сниженным слухом и детям без нарушений развития. В качестве методов исследования были иcпользованы опросник PARI, направленный на исследование глобальных родительских установок, опросник родительского отношения Столина–Варги, имеющий целью исследовать инструментальные родительские установки, а также разработанную нами полупроективную методику «Восприятие матерью ребенка в типичных житейских ситуациях», которая представляет собой 9 картинок, изображающих ребенка среди других детей или ребенка и мать в различных ситуациях (укладывание спать, игра детей, приготовление уроков, ссора детей и т. д.).

Нами выявлено, что матери умственно отсталых детей, с одной стороны, эмоционально отвергают ребенка, а с другой стороны, устанавливают симбиотические отношения с ним. Они менее активны вербально, нежели матери нормальных детей и детей с нарушениями слуха. Некоторые исследователи называют такой стиль общения «вербальной депривацией» (Mahoney, 1975). Кроме того, они менее склонны к партнерским отношениям с ребенком и занимают доминирующую, чрезмерно опекающую позицию, излишне концентрируясь на ребенке. Матери детей с нарушениями интеллекта гораздо чаще испытывают раздражение по поводу ребенка, а также склонны к самопожертвованию.

Если матери нормальных детей воспринимают ребенка активным, большим и самостоятельным, то матери аномальных детей (и умственно отсталых, и со сниженным слухом) воспринимают ребенка маленьким, обиженным, несамостоятельным, пассивным.

Матери умственно отсталых детей чаще испытывают негативные эмоции, такие, как разочарование, страх, раздражение, горе. Наиболее типичными их реакциями являются контроль, игнорирование, раздражение, наказание. Они отличаются противоречивым поведением. С одной стороны, жалеют больного ребенка («Мне жаль ребенка, ведь он же больной», «Кто его еще пожалеет, как не мать», «Очень волнуюсь за ребенка»). С другой – относятся к ребенку негативно («Отругаю его, даже побью», «Не обращаю внимания на ребенка»).

Матери нормальных детей чаще всего испытывают позитивные чувства по отношению к ребенку, такие, как любовь, гордость, радость, они склонны к сотрудничеству и помощи ребенку. Они используют убеждающие стратегии, одобряют действия своего ребенка («Мама поговорит с ребенком, убедит его», «Мама похвалит, подбодрит», «Вместе с ребенком будут играть, сошьют одежду кукле», «Мама с дочкой возвращаются с прогулки довольные и счастливые»).

Интересно, что матери детей с нарушением слуха занимают промежуточное положение между указанными выше группами матерей, то есть их отношение к ребенку менее нарушено, чем у матерей умственно отсталых детей, но более нарушено по сравнению с матерями нормальных детей.

Мы также сравнивали материнские реакции и восприятие ребенка матерью в определенных житейских ситуациях. Так, видя картинку, изображающую ссору детей, матери нормальных детей чаще всего говорили, что они либо не будут вмешиваться в детский конфликт, либо будут помогать детям разобраться в ситуации. Большинство матерей умственно отсталых детей стремились защитить ребенка или наказать. Матери детей с нарушениями слуха также стремились защитить ребенка.

Ситуация кормления ребенка вызывает у матерей нормальных детей такие реакции, как сотрудничество, забота, чувство любви. Те же самые реакции, но в меньшей степени были обнаружены у матерей детей с нарушениями слуха. У матерей умственно отсталых детей эта ситуация либо вызывала негативные эмоции, либо реакции отсутствовали, то есть матери были безразличны к данной ситуации.

Картинка с изображением ситуации покупки игрушки ребенку у подавляющего большинства матерей нормальных детей вызывает позитивные чувства. У обеих групп матерей аномальных детей, помимо позитивных чувств, эта ситуация вызывает негативные эмоции, либо они игнорируют просьбу ребенка купить игрушку.

Таким образом, материнское отношение во многом определяется характером детской патологии: матери умственно отсталых детей проявляют более негативное отношение к ребенку, чем матери детей со сниженным слухом.